На протяжении всей учебы на факультете я неоднократно принимала участие в спецкурсах, которые проводились студентами из Германии в форме семинаров. Особо отмечу тот факт, что внешняя структура во всех случаях была одинаковой: количество участников всегда было небольшим – человек пять, общение тоже наше также никогда не было строго формальным, ведь у всех был одинаковый статус – студенты. Но один семинар все же является исключением из общего ряда – не по внешней структуре, а по внутренней: у всех, кто посещал те занятия, установились более тесные, дружеские отношения; мы собирались не столько, чтобы пообсуждать какие-нибудь социологические проблемы, сколько пообщаться между собой, причем разговаривать мы могли о чем угодно, даже, например, о своих молодых людях (все участники были девушками); каждое занятие сопровождалось чаепитием, может, это способствовало нашему сближению? Постепенно наше общение выло за пределы университета, мы встречались и общались вне его пределов.
Из этого можно сделать следующие выводы: ясно, что в данном случае мы использовали наше необходимое для учебы время, чтобы расширить наши социальные сети, чего в других случаях не происходило; к тому же, не знаю, как для других, но для меня это время не было необходимым, поскольку конвертировалось в удовольствие; также можно сказать о том, что во время всех семинаров статус у нас был один и тот же, но роли мы играли по-разному; и те ресурсы, которыми мы пользовались в этом случае, были и в других, просто мы не все их использовали; в общем, вроде бы структура одна и та же, а поведение индивидов разное.

Конструктивистский подход к описанию поведения.

У меня есть подруга, которой 23 года, но выглядит она гораздо моложе. Все принимают ее за школьницу, часто это мешает, так как ее не воспринимают всерьез. Наш преподаватель по танцам, например, всегда зовет ее не иначе как «малыш»; при входе в ночной клуб ее всегда спрашивают о возрасте. Она сама видит это, я понимаю, что ее это беспокоит: она часто спрашивает меня, на сколько лет выглядит.
Мне кажется, что в прямой связи с такой ситуацией находится ее способ саморепрезентации, девушка одевается таким образом, как будто хочет казаться старше и серьезнее, даже дома ее нельзя увидеть, например, в спортивной футболке, она предпочитает женственный стиль одежды: от глубокого декольте до обуви на высоких каблуках, а также соответствующую косметику.
В общем, у меня сложилось впечатление, что и в глазах мужчин она хочет казаться взрослой женщиной. По этой причине мне сначала казалось странным, что когда они спрашивают о ее возрасте, она, как и многие представительницы прекрасного пола, все-таки убавляет себе пару лет.
Конечно, нетрудно догадаться о причине такого двойственного поведения: с одной стороны, девушка хочет, чтобы ее воспринимали всерьез, такой, какой она есть; с другой стороны, видимо, ее уже начали беспокоить мысли об истинной величине своего возраста: даже если тебе только 23, все равно хочется быть моложе!

«Интерсубъективность».

Интересным представляется рассмотреть особенность общения в группе моих подруг. Часто бывает, что когда мы собираемся вместе, двое из них начинают между собой обсуждать какие-то факты и события, при этом остальным не совсем ясно, о чем идет речь, поскольку используемые ими слова, например, «NF» или «fic» (Я даже не знаю, как они правильно пишутся) не понятны.
В таких случаях, не смотря на то, что сидишь рядом, вдруг резко чувствуешь себя выключенным из взаимодействия. У двух девушек образуется своя «интерсубъективность», в которую миры остальных в данный момент не входят, для них обсуждаемое является релевантным знанием. Для меня сначала это знание является чуждым, ведь я понятия не имею, о чем идет речь, но затем, поскольку я сижу рядом и вижу, как они увлечены, мне становится интересно, я прошу их объяснить, что же они обсуждают. Теперь я знаю, что в интернете существует сообщество, члены которого занимаются тем, что придумывают свои продолжения к известным книгам, и мои подруги принимают в этом активное участие. Наверное, теперь мое знание относительно данного вопроса можно назвать любопытным, я с интересом слушаю, но сказать мне нечего, для меня это все-таки нерелевантно.
В таких ситуациях интересно наблюдать, как меняется взаимодействие в группе: определенное время все включены в обсуждение, существует одна интерсубъективность для всех и релевантное для всех знание; затем группа из 2-3 человек как бы отделяется, речь идет о релевантном только для них знании, интерсубъективность уже другая. Причем обычно такие смены в процессе общения происходят довольно быстро, темы для разговора и включенные в него члены группы могут постоянно меняться.

Сознание повседневности.

Часто люди отмечают какое-нибудь событие, собираясь в различных компаниях, едят и выпивают. Пьют спиртные напитки, конечно, далеко не все, однако дискурс по этому поводу возникает всегда.
У многих людей существует представление, что любой праздник (День рождения, Новый Год, 8 марта и т.д.) не возможен без употребления алкогольных напитков. Большинство людей старшего поколения, с которыми мне приходилось отмечать какое-либо событие, пьют сами, и если кто-нибудь отказывается, начинают его усиленно уговаривать, приводя обычно следующий довод своего «здравого смысла»: «Не отделяйся от коллектива!». Если кто-либо не пьет в молодежной кампании, то часто приходится слышать более откровенные высказывания, смысл которых заключается в том, что подобного человека считают трусом, скрытным или себе на уме.
Таким образом, с моей точки зрения, у многих людей существует некое представление или стереотип об отказе разделить с ними получаемое удовольствие. Они считают, что это как-то неправильно, когда человек не придерживается данной нормы, принятой большинством.
Почему-то ни у кого не вызывает возмущения, если человек, придя в гости, не ест помидоры (как мой дядя) или мясо (как одна знакомая вегетарианка) – это может вызвать интерес или удивление, но не недовольство.
Для многих людей, которых я знаю, единственным приемлемым оправданием в данной ситуации может быть , если человек за рулем; а ответ: «Спасибо, я не хочу» воспринимается ими как крайне неадекватный.
Здесь явно видно, что подобное поведение обусловлено существующим у людей «габитусом», включающим в себя и соответствующие стереотипные представления. Нетрудно также и проследить, как этот «габитус» складывается.
Еще в детстве родители мне всегда говорили, что в гостях нельзя отказываться от угощения и обижать таким образом хозяев. И это тоже, с моей точки зрения, лишь определенное представление, включенное в наше обыденное сознание в качестве нормы.
С рациональной точки зрения, это всего лишь нормы и представления, разделяемые большим количеством людей, но в межличностном взаимодействии они играют большую роль.

На фотографиях изображено помещение с людьми. Интерьер дает представление о том, что это не жилое помещение, а офис. Также видно, что люди не работают, так как рабочие места за столами пустуют, по изображениям залитого водой помещения понятно – почему, необычные обстоятельства в виде потопа вмешались в обычный распорядок дня.
На снимках можно увидеть исключительно молодых людей мужского пола, подобная социально-демографическая характеристика свидетельствует о техническом характере их работы в офисе; также видно, что столы оборудованы исключительно под компьютеры (нет даже телефонов), и во время потопа люди выносят технику, так что, скорее всего, их работа связана с программированием.
Некоторые из молодых людей разделись – не хватает обуви и некоторых вещей из одежды, это также вызвано случившимся чрезвычайным происшествием, поскольку вряд ли программисты приходят босиком на работу.
Бросается в глаза тот факт, что люди на снимках необычайно радостные, ему есть объяснение из нескольких составляющих. Самая главная причина, наверное, - то, что им приятно узнать, что работать сегодня уж точно не придется, а может и завтра тоже. Также можно заключить, что люди на снимках, очевидно, не обладают начальственным статусом, поскольку мысли о возможных убытках фирмы их не отягощают. Вряд ли бы их начальник в такой ситуации так искренне улыбался.
Может быть, вследствие их возраста молодые люди воспринимают случившееся с юмором – их не расстраивают даже мокрые ноги! Им явно также доставляет удовольствие, что их снимают – еще бы, такое событие не каждый день случается, будет потом, о чем рассказать приятелям и родным.

Практики шоппинга.
Походы по магазинам – определенно большая часть нашей повседневной жизни. У разных людей можно наблюдать различные варианты поведения при этом занятии, обозначим их как практики. На конкретное содержание данной практики влияет не только такой фактор как уровень дохода, но и другие: количество отводимого для этого времени; характер покупаемых вещей, ассортимент магазинов, личные стереотипы и представления.
В нашем городе достаточно много мест, где таким образом можно провести время: есть элитные магазины и магазины, ориентированные на средний и низкий уровни доходов, во всех представлен достаточно большой ассортимент.
В общем, хочется остановиться на покупке одежды и аксессуаров и не рассматривать тех, для которых одежда и внешний вид не важны.
Среди людей, которых я знаю, можно встретить следующие практики хождения по магазинам:
- следят за модой, в том числе регулярно читают журналы о моде, одежду и обувь покупают, всегда согласовываясь с ними;
- ходят по торговым центрам и приобретают товар в зависимости от конкретного порыва, настроения, не задумываясь о том, с чем они это наденут, нужна ли им вообще эта вещь.
Представителей названных категорий объединяет то, что они посвящают шоппингу много времени, сто им нравится подобным образом проводить досуг.
Для иллюстрации приведу пример: одна моя знакомая, с моей точки зрения, злоупотребляет покупкой косметики. Мой «здравый смысл» задается вопросом: «Зачем человеку одновременно n-количество флакончиков с тушью для ресниц, если достаточно одного?» А девушка, когда видит в рекламе или продаже новую тушь, которую она еще не пробовала, будет стремиться ее непременно приобрести.
Еще две категории:
- не идут в магазин с целью купить вообще что-нибудь, а долго ищут какую-нибудь определенную вещь, выбирая оптимальную, исходя из соотношения эстетического качества и цены, даже если поиск может занять целый день;
- объездят весь город, чтобы найти, где конкретную вещь можно купить дешевле всего. Их «здравый смысл» подсказывает: чем дольше ищешь, тем лучше и дешевле найдешь, значит, покупка будет более выгодной. А мой «здравый смысл» говорит, что лучше купить несколько дороже, чем потратить два дня на поиски желанного предмета гардероба, ведь время – это тоже ценный ресурс.
В общем, меня можно было бы отнести к еще одной категории людей, которые всегда ищут в магазинах что-либо конкретное и часами по ним ходить не могут.
Таким образом, всех людей, совершающих шоппинг, можно разделить на две группы: для одной это время свободное и конвертируется в удовольствие, для другой – необходимое.
Я, например, всегда теряю терпение, когда хожу с сестрой по магазинам, и она около часа выбирает какую-нибудь заколку, при том, например, что мы ищем туфли! Остается лишь констатировать, что у нас разные практики и представления о том, как нужно делать покупки.

Влияние факторов макро-уровня на повседневную жизнь.

Недавно моя семья сменила дачу, раньше место нашего загородного отдыха находилось в 60 км от Петербурга, теперь в большем, чем в три раза, расстоянием. Мне кажется, что месторасположение дачи в нашем случае в какой-то степени влияет на наши отношения с соседями по ней.
Едва мы появились на новой даче, как все соседи, без исключения, стали звать нас в гости на шашлыки и т.п., знакомить со своими многочисленными родственниками, которые также были у них в гостях. Мои родители были просто не в состоянии каждый вечер что-то отмечать с соседями, сначала один сосед даже обижался на нас за это, потом, правда, отношения с ним наладились, и вот уже почти каждую субботу этого лета моя семья ужинала у него в гостях.
На старой даче, незадолго перед тем как мы оттуда уехали, у нас сменилось двое соседей, но ни мы, ни другие тамошние обитатели, не искали с ними контактов, здоровались, да и только.
Объяснить такое различие в отношениях с соседями можно, с моей точки зрения, с помощью теории социокультурного поля и габитуса. Хозяевами дач на старом месте были исключительно жители Петербурга, на новом же месте люди частично из маленького городка или из поселка, что в 15 км оттуда. Такие факты доказывают, что люди, живущие в большом городе гораздо более индивидуализированы: ни в городе, ни на старой даче в гости к соседям мы не ходили, у нас выработался и соответствующий габитус. Поэтому, попав в другую среду, мы испытывали дискомфорт – и в гости было идти неудобно, и не идти тоже было неудобно. Неприятным казалось и то, что они «суют нос» буквально во все наши дела; то, что, идя за водой, срезают дорогу по нашему участку.

Типизация и стереотипы.

Наверное, у всех людей существуют какие-то стереотипы, и я не являюсь исключением. Когда, например, я езжу в общественном транспорте, то делать мне больше нечего, как исподтишка рассматривать окружающих. Даже не общаясь с человеком, по его внешности можно составить о нем свое представление, опираясь при этом, главным образом, на существующие стереотипы.
Как-то я зашла в аптеку и увидела стоящую там молодую девушку – фармацевта с бритой головой, пирсингом и, что самое странное, без белого халата; она была одна за прилавком, так что ее статус не вызывал сомнения. Тогда я сильно удивилась, появились мысли вроде: «Нет, лекарства у нее покупать, пожалуй, не стоит» и «Как ее, вообще-то, на работу взяли?»
Конечно, я осознаю, что мои мысли были вызваны тем, что у меня сложилось совершенно другое представление о внешнем облике аптекаря: белый халат, вызывающий доверие, а также символ профессиональной принадлежности, и больше ничего, что могло бы привлечь особое внимание. В общем, до этого мой непосредственный опыт сформировал данный стереотип, поэтому, согласно моей типизации, девушка на фармацевта не походила и доверия не вызывала.

Социокультурное поле.

Недавно я смотрела по телевизору Кубок мира по гандболу. Играла женская сборная России, и мне показался интересным тот факт, что ее тренер вел себя очень агрессивно, ругался и кричал на своих подопечных, нисколько не стесняясь телекамер.
Понятно, что данный факт можно легко объяснить с помощью концепции социокультурного поля. Также ясно, что и сам турнир представляет собой социокультурное поле, и сборная команда России является в нем особым полем, на котором мне бы хотелось остановиться.
Ресурсы в данном поле более чем очевидны: это, например, физическая сила, спортивное умение, деньги и т.д.
Объяснительный и ценностный компонент культурной программы тоже понятны: в спортивной игре спортсмены чем-то похожи на профессиональных актеров – учавствуя в шоу, они стараются показать все, на что способны и ради себя, и ради зрителей. Атмосферу на чемпионате создают не столько сами игры, сколько организаторы шоу, его комментаторы, которые и делают игру интересной для зрителей, раскрывая перед ними все ее тонкости и правила, знакомя с особой культурой мира спорта. В спортивном соревновании всегда есть победители и проигравшие, часто также трудно предсказать его исход. В общем, почему играют спортсмены более или менее ясно ( это ведь и определенная профессиональная группа). Ценности, проповедуемые спортом, тоже понятны: стремление к победе, выигрыш любой ценой и т.д.
Бросается в глаза и особый язык данного социокультурного поля. Мне, например, запомнились такие высказывания тренера, как «Завязали, завязали, завязали!» или «Доведи до якоря». Значение их, однако, осталось для меня загадкой, так как в тех полях, с которыми знакома я, они не употребляются.
Позиции участников поля были следующими: тренер, игроки, обслуживающий персонал. Тренер, с моей точки зрения, обладает самым высоким статусом: он командует остальными, но он же и несет за них всю ответственность, поэтому, когда что-то не получается, обвиняют только его. Конкретное исполнение роли нашим тренером может характеризоваться как авторитарное: он кричит на своих подопечных, позволяя себе очень грубые высказывания вроде: «Ты человек или идиот?!» Игроки же нашей команды, в отличие от других, у которых и тренер в другой роли, вообще не показывают никаких признаков обратной связи, кроме как молчаливого исполнения его указаний.
Подобное исполнение роли связано с нормативной составляющей культурной программы данного социокультурного поля. Тренер знает, что его показывают на весь мир, и тем не менее ведет себя подобным образом. Не только им самим, но и всеми окружающими подобное исполнение роли воспринимается как норма, хотя вне данного контекста многим такой стиль руководства показался бы неправильным.

Погода как дискурс и как ресурс.
Уже на протяжении двух месяцев стоит очень теплая погода, температурные показатели сильно отличаются от нормы.
Погода всегда является дискурсом практически в любом сообществе, ведь она – важный ресурс, которым пользуются люди в своей деятельности.
Необычайно теплая погода сейчас тоже является дискурсом, ее обсуждают дома, на работе, на учебе, в общественном транспорте, в СМИ. По большому счету, дискурс сводится к тому, хорошо это или плохо. Понятно, что у разных людей разные ответы. Это зависит от того, чем они занимаются, и какая погода им для этого нужна: холодная или теплая.
Мои родители, например, несказанно рады такой погоде – благодаря ей они продолжают по выходным ездить на дачу, хотя обычно закрывают дачный сезон в ноябре; также не пришлось еще тратить время на утепление квартиры. Они уже настолько привыкли к теплой погоде, что сообщение о том, что завтра будет «-3» приводит их в ужас – зимняя одежда и обувь еще не куплены, так как обычно мы начинаем походы по магазинам с началом сезона, а поскольку он все никак не наступает – не спешим тратить время и деньги.
Но многие из моих знакомых недовольны такой погодой: одни – потому что являются любителями зимних видов спорта, другие – так как не могут похвастать своими зимними обновками.
В СМИ также прослеживается дискурс, касающийся погоды – он включает, в основном, такие темы как споры ученых об опасности такого явления для сохранения гомеостаза экосистемы в целом; отчеты об убытках некоторых сфер экономики, в частности, туризма и сельского хозяйства и т.д.
Многие, в том числе и я, сходятся во мнении, какой же новогодний праздник без снега; что даже многочисленные уличные украшения не создают должной атмосферы без природного обрамления.
В общем, видно, что погодные условия, сами являясь дискурсом, влекут за собой и многие другие – например, о том, что надеть, чем заняться, то есть как же использовать этот подарок природы.